www.infectology.ru
Новое:  Анизакидоз Актуально: Клещевые инфекции ISSN 1609-9877
  Главная/Новости
Поиск по сайту Поиск на сайте  
Вопросы:: Вы можете задать свой вопрос специалистам в области инфекцинных болезней и паразитологии.
Для всех:
Инфектология для всех
Новые книги
Советы путешественнику
Календарь прививок
Глистные инвазии человека New!
Мифы и легенды
Реестр специалистов
Последние новости: RSS 2.0

22.10.16 В США началась эпидемия венерических инфекций

22.10.16 В Москве количество ВИЧ-инфицированных выросло вдвое

24.10.15 В ВОЗ собираются провести пробные испытания первой вакцины от малярии на детях

28.04.14 Массовая вспышка дизентерии в Новоуткинске.

21.04.14 Обновлены требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней в России

Обучение:
Реклама:
Мультимедиа:
CD "Руководство и атлас по инфекционным и паразитарным болезням человека", 2008 год New!
Найди себе доктора!
Для студентов:
Симптомы и синдромы
Справочники и пособия
Вопросы и ответы
Для специалистов:
Компетентное мнение
Руководящие документы
Справочники и пособия
Статьи и обзоры
Авторефераты
Реестр специалистов
Визитные карточки
Синдромы и симптомы
Микроскоп от А до Я
Новые книги
Конференции
Общества
О "Вестнике..."
Сайты:

Андрей Воробьев - свадебный фотограф. Заказ букетов для невест
svadba-bukety.ru

Эпидемиология клещевого энцефалита на современном этапе
(обзор литературы)

К.А. Аитов, И.В. Малов, В.А. Борисов

Иркутский государственный медицинский университет, ректор – акад. МТА и АН ВШ, д.м.н., профессор А.А. Майборода,
Кафедра инфекционных болезней, зав. – д.м.н., профессор И.В. Малов

Резюме. В обзоре литературы рассматриваются современное состояние эпидемиологической ситуации по клещевому энцефалиту в природных очагах на территории Российской Федерации. Особое внимание уделено эпидемиологии и этиологии клещевого энцефалита в Восточной Сибири и в частности Иркутской области.

Еpidemiology tick-borne encehpalitis on modern stage (The review of the literature)

K.A. Aitov, I.V. Malov, V.A. Borisov

Irkutsk state medical university

The resume. In the review of the literature are considered a modern condition of an epidemiological situation on tick-borne encephalitis in the natural centers in territory of the Russian Federation. The special attention is given epidemiology and etiology tick-borne encephalitis in Eastern Siberia and in particular to Irkutsk area.

Природно-очаговые болезни — это четко очерченная группа заболеваний, характеризующихся специфическими чертами эпидемического процесса. Это болезни диких животных, возбудители которых обладают полипатогенностью и могут передаваться человеку, вызывая у него заболевания [35, 36, 49].

У природно-очаговых болезней отсутствует эпидемический процесс в его классическом понимании. Нет цепочки последовательных случаев инфицирования людей. Заражения могут происходить либо (по типу групповой токсикоинфекции) одномоментно из одного источника, либо индивидуально. Таким образом, то, что называют эпидемией при природно-очаговых инфекциях — это сумма разрозненных заболеваний, возникающих независимо друг от друга в результате одиночных (или групповых) заражений от животных или объектов внешней среды [54].

Природно-очаговые инфекции неоднородны по происхождению. Среди их возбудителей есть вирусы (практически все арбовирусы, которыми заражается человек), разнообразные бактерии, простейшие, гельминты и грибы. Конвергентное развитие привело к появлению у паразитов ряда общих черт. Патогены, вызывающие природно-очаговые болезни, принадлежат к группе экологически сходных жизненных форм. Возбудители природно-очаговых болезней передаются в популяциях хозяев трансмиссивным путем (кровососущими двукрылыми, блохами, вшами, клопами, клещами), через пищу и воду, загрязненные экскретами, при каннибализме, в результате взаимных укусов, половым, воздушно-капельным и воздушно-пылевым путем. Одной инфекции может быть свойственно несколько механизмов передачи; в первую очередь это относится к передаче возбудителя от животных к человеку (туляремия, чума, клещевой энцефалит, бешенство и т. д.). Число болезней с установленной природной очаговостью непрерывно растет. В большинстве случаев это объясняется выявлением неизвестных прежде инфекций. В последнее время описаны новые болезни и их возбудители: лихорадка Ласса, карельская лихорадка, болезнь Лайма, бабезиоз, эрлихиоз [25].

К настоящему времени не вызывает сомнения то, что на территории Иркутской области, как и всей Восточной Сибири, широко распространены очаги трансмиссивных иксодовых заболеваний таких как клещевой энцефалит (КЭ), клещевой боррелиоз (КБ), клещевой риккетсиоз (КР) и, вероятно, бабезиоз и эрлихиоз. Следует отметить, что эпидемическая ситуация по основным трем инфекциям с каждым годом ухудшается. Что касается бабезиоза и эрлихиоза, то методы лабораторной диагностики находятся в стадии изучения разработки. Стабильно высокие показатели заболеваемости КЭ, превышающие во много раз среднереспубликанские (4,0-4,5 на 100 тыс. населения 2000-2003 гг.) отмечаются в Томской, Кемеровской, Новосибирской, Иркутской областях, Красноярском и Алтайском краях [15, 26].

В сохранении и распространении вируса КЭ в природе особая роль принадлежит клещам рода Ixodes: I. ricinus и persulcatus. На территории Сибири и Дальнего Востока заболевания КЭ экологически связаны с таежными клещами Ixodes persulcatus [13, 49]. Для КБ идентичен вектор передачи - иксодовые клещи [22]. Нозоареал КР связан с клещами D. nuttalii, D. silvarum и Н. concinna [28]. Нозоареалы КЭ и КБ, как правило, совпадают. Однако зона распространения КБ шире, чем ареал КЭ [30, 48]. В литературе приводятся данные о совпадении очагов КЭ и КР [52]. Выявлена зараженность вирусом КЭ не только клещей I. persulcatus, но Н. concinna и D. nuttali [45]. Имеются данные об инфицировании R. sibirica клещей I. persulcatus в Новосибирской области и Алтайском крае [40]. В ряде мест имеются сочетанные очаги трех инфекций [40]. Совпадение нозоареала вирусных, риккетсиозных и бактериальных инфекций обусловливает инфицирование клещей одновременно различными возбудителями. [51]. Наличие смешанных инфекций в сочетанных очагах ведет к возникновению микст форм заболеваний КЭ и КБ [3, 24]. Зараженные боррелиями клещи менее восприимчивы к заражению высоковирулентными штаммами КЭ. Репродукция вируса в клещах с боррелиями затруднена. При укусе микст-инфицированных клещей наблюдается более мягкое течение вирусной инфекции или отсутствие симптомов КЭ у больных боррелиозом. В этих случаях КЭ диагностируется серологически [2].

Как самостоятельная нозологическая форма КЭ известен с 1937 года. В настоящее время КЭ регистрируется в 18 Европейских странах и 4 странах Азии [50]. Заболевание в Европе протекает более мягко и уровень заболеваемости ниже. Одной из причин низкой заболеваемости в странах Европы является широкое использование вакцинопрофилактики [59, 60].

Сегодня КЭ регистрируется на 46 административных территориях РФ, в том числе на 18 территориях Сибири и Дальнего Востока. На данный регион приходится более 60% от всех заболеваний КЭ в Российской Федерации [53]. В многолетней динамике заболеваемости КЭ в РФ выделяют два периода подъема: 1952-1964 и 1984-1990 гг. На второй подъем приходится 39,9 % случаев КЭ за годы наблюдения [54]. Наиболее высокие темпы роста регистрируются в регионах Западной и Восточной Сибири. В Восточной Сибири отмечено увеличение показателей заболеваемости от 2,4 на 100 тыс. населения в 1984 г. до 13,2 в 1994 г.; в Западной Сибири - от 8,7 до 12,1 соответственно. В 1989 и в 1994 гг. впервые за всю историю изучения КЭ уровень заболеваемости в Восточной Сибири превысил уровень в Западной Сибири, на Урале и на Дальнем Востоке [14]. Особенно большой прирост клинически выраженных случаев КЭ зарегистрирован на большей части Сибири, что намного превышает этот показатель в среднем по России. Летальные исходы регистрировались в 18 субъектах РФ, и этот показатель колеблется по разным регионам от 0,3 до 23% от числа заболевших.

Известно, что границы ареала КЭ на евроазиатском континенте простираются от берегов Атлантического до Тихого океана, включая 8 очаговых регионов [58]. Эпидсезон в данных очаговых регионах зависит от континентальностью климата из-за разобщенности на большой территории. Продолжительность эпидсезона олчагов КЭ определяется периодом активности переносчиков. Так, по данным ряда исследователей [12, 49, 27] в странах Европейского региона эпидемический сезон продолжается 6-7 мес (апрель-сентябрь-октябрь), в Сибирском регионе (Омской, Тюменской, Новосибирской, Иркутской областях, Республике Бурятия) – до 5 мес (апрель-август), в Свердловской, Читинской областях, Республике Тыва – до 4 мес (май-август), в Амурской области – до 3 мес (май-июль). Отнсительно эпидемиологической ситуации в отдельных природных очагах следует сказать, что на разных территориях имеет отличие как в уровне заболеваемости и смертности от КЭ, так и в преобладании того или иного вида возбудителя, численности клещей и т.д.

Анализ заболеваемости, по литературным данным, в природных очагах указанных инфекций показал, что в Омской области за весь период регистрации КЭ отмечено три подъема заболеваемости: 1953-1956, 1962-1965, 1984— 1995 гг. [37]. Нозоареал КЭ в Омской области совпадает с центральной частью Западно-Сибирской группы очаговых регионов и включает Ишимо-Иртышские и Васюганские очаговые регионы [23, 38]. Заболевание КЭ регистрируется на всех административных территориях Западно-Сибирского региона, но наиболее высокие показатели отмечаются в Томской, Новосибирской, Кемеровской области, Республика Алтай. В частности в Томской области в 1999-2000 гг. показатель заболеваемости КЭ составил 64,2 и 41,1 на 100. тыс. населения. В Омской области показатель заболеваемости (2,4-6,1 за последние 11 лет) не превышал среднефедеральный уровень, хотя в отдельных сельских районах (Тарском, Знаменском) достигал высокого уровня – 80,8 – 113,0 на 100 тыс. населения. Здесь, особенно в северных районах, отмечается возрастание вирусофорности иксодовых клещей в десятки раз (от 2,9 до 10,8%), что несомненно влияет на уровень заболеваемости.

С 1990 г. в Новосибирской области также регистрируется подъем заболеваемости КЭ с пиком в 1995 г. и показателем 22,9 на 100 тыс. населения. В 1997 г. наблюдалась тенденция к снижению заболеваемости до 10,2 на 100 тыс. населения, но и этот показатель превышал республиканский более чем в 2 раза [8].

В Красноярском крае за 36-летний период наблюдения выраженное увеличение числа больных КЭ регистрировалось в 1984-1995 гг. Показатель заболеваемости возрос от 4,6 до 32,2 на 100 тыс. населения [45].

Особенно благоприятные природные условия Алтайского края обуславливает формирования здесь активных природных очагов КЭ. В регионе фауна иксодовых клещей представлена 17 видами. Такого разнообразия видов нет ни в одной территории РФ, которые передаются клещами Ixodes persulcatus. Формирование современного ареала иксодовых клещей в очагах КЭ Алтайского края исследователи считают влияние антропогенного фактора на трансформацию экосистем, что приводит к активизации очагов КЭ. Кроме того, на уровень заболеваемости влияют снижение объема акарицидных обработок и возросший контакта населения с клещами (40% в среднем для эндемичных районов). В связи с этим в данном регионе в 90-е годы заболеваемость населения КЭ увеличилась от 5,0 до 14,2 случая на 100 тыс. населения [41, 42, 44].

Более 50 лет наблюдаются природные очаги КЭ в Ярославской области, расположенной в Центральном регионе России. Ежегодно среди жителей области регистрируются случаи заболеваний КЭ с летальными исходами. Климатические условия области таковы, что активность клещей наблюдается уже первой декаде апреля, когда заканчивается таяние снега. В отдельные годы активность клеща возможна с конца марта-начала апреля и до наступления заморозков - в сентябре-октябре. И здесь отмечается участившиеся контакты людей лесом и, следовательно, с клещами. Об этом свидетельствует число обратившихся с укусами клещей на травмпункты – от 10 до 12 тыс. ежегодно. Наиболее высокие показатели заболеваемости наблюдались в сезон 1993 и 1998 гг. (3,06 и 2,22 на 100 тыс. населения). Однако в последние 2 года в области прослеживается тенденция к сниже6нию заболеваемости КЭ - 1,6 на 100 тыс. населения. [16].

Регистрация единичных случаев КЭ в Кировской области началась с 1952 г., серологическая диагностика впервые применена в 1959 г. Изучение эпидемиологии КЭ в области было начато в 1960-м году. В течение последних 40 лет эпидемиология КЭ в Кировской области претерпела определенные изменения. В 60-е годы прошлого века заболеваемость КЭ держалась стабильно высоких цифрах и превышала среднероссийскую в 2 раза. В 60-е годы в южных районах области преобладал алиментарный путь (52%) заражения КЭ через козье молоко [39]. В настоящее время из-за резкого сокращения поголовья коз в южных районах данный путь передачи почти не встречается и, возможно, явилось причиной снижения заболеваемости. В настоящее время наиболее высокие показатели заболеваемости КЭ в Кировской области наблюдается в районах высокой заболеваемостью (8 районов), где показатели заболеваемости достигает 25,0 на 100 тыс. населения. В последние годы здесь также отмечается увеличение доли городских жителей (до 60%) заболевших КЭ. Сезонность в Кировской области и в г. Кирове длится с первой декады апреля по вторую-третью декаду октября. Пик заболеваемости приходится на июнь-июль (70-80%). Заболеваемости КЭ здесь в 90-е годы в 4,5 раза превысил уровень 80-х годов [4].

В Томской области Заболеваемость КЭ регистрируется на уровне 50-80 случаев на 100.тыс. населения. Наиболее неблагополучной остается ситуация в южных районах области. А в северных и северо-западных районах заболеваемость остается на уровне 3-5 случаев в год [9].

В 90-х годах прошлого столетия как в природных очагах Евро-Азиатского континента, так и в Тюменской области, заболеваемость КЭ резко возросла [33]. Обилие I. Persulcatus на территории области (14-16,6 клещей на 1 км маршрута), высокая вирусофорность иксодид (1-2,9%), увеличение контакта населения с лесом стали основной причиной роста заболеваемости КЭ в области за последние 5 лет. В Тюменской области в 1996-2002 гг. иксодовыми клещами покусано людей - 100890, из них переболело КЭ 2308 (2,3%) человек. Наибольшее число заболевших были жителями из южных районов – 2087 (2,0%) человек.

В последние годы очаги КЭ в Тюменской области, как и в других сибирских регионах, претерпели значительные антропургические изменения: теперь эта инфекция является болезнью жителей городов и крупных населенных пунктов. Сокращение масштабов обработки акарицидами и сложность профилактики КЭ (нарушение сроков иммунизации населения, в первую очередь из-за высокой стоимости вакцин, дефицита и высокой стоимости специфического иммуноглобулина, а также отсутствие необходимого санитарного надзора за освоением территорий, недостаток эффективных репеллентов, расширение территорий под личные хозяйства) отрицательно влияют на возможность регуляции активности эпидемического процесса. В течение 10 лет до 2002 года в Тюменской области отмечалась выраженная цикличность заболеваемости КЭ, при периодическом росте с интервалом в 3 года. Мужчины болели в 2 раза чаще, чем женщины. В возрастной структуре заболевших дети до 14 лет составляли 20-24%, 15-19 лет – 9-15%, 20-49 лет – 30-47%, 50 лет и старше – 23-28%. В 54,7% случаев КЭ протекал в лихорадочной форме. Менингеальная и менингоэнцефалитическая формы КЭ здесь регистрировались соответственно 30,8 и 10,8%. Летальность варьировала от 0,75 до 3,2%. [33]. Сезонность в Тюменской области идентична таковой в Восточной Сибири – с апреля по август-сентябрь месяцы.

Заболеваемость КЭ в последние годы не только имеет тенденцию к неуклонному росту, но также происходит существенное изменение структуры заболеваемости. Она в большей части падает на городских жителей и около 1/3 из них на детей. Не вакцинированные городские жители подвергаются нападению клещей и инфицированию при посещении леса в выходные дни, а также постоянно находясь на своих садоводческих и дачных участках в течение лета. [26, 5, 6, 20, 21]. Кроме того, в последние годы широкий размах приобретает строительство коттеджей непосредственно в лесных массивах.

В прошлом имело место весьма высокая заболеваемость людей, профессионально связанных с лесами – это работники лесничеств, лесхозов, геологоразведочных, топографических и других экспедиций, воинских частей. С введением обязательной вакцинации против КЭ этих контингентов, заболеваемость среди них практически сведена к нулю. Среди жителей сельских эндемичных районов заражение КЭ обычно связано посещением очагов инфекции с бытовыми целями – это заготовка дров, покосы, пастьба скота, сбор ягод и грибов, съедобных растений – черемша, папоротник [21, 1, 5, 6, 7, 17].

До начала 80-х годов прошлого столетия прочно существовало мнение, что иксодовые клещи не являются переносчиками патогенных для человека боррелий. Однако в этой связи настоящей сенсацией стало открытие в США Borrelia burgdorferi – возбудителя болезни Лайма (Лайм-боррелиоза) и обнаружение его у клещей рода Ixodes [55, 56]. Как теперь стало ясно, с ним связано происхождение, современное распространение, эпизоотология и эпидемиология целой группы этиологически самостоятельных заболеваний, вызываемых B. burgdorferi sensu stricto, B. garinii, B. afzelii и другими геновидами боррелий [57, 29].

Высокая заболеваемость природно-очаговыми трансмиссивными иксодовыми инфекциями отмечается и в Удмуртии. Эпидемиологические и клинические наблюдения в данном регионе выявили некоторые особенности КЭ. Так, Н.М Окулова и соавт. [34] на основании анализа 421 случая КЭ из Удмуртии за 1979-1982 гг. установили, что 10,6% заболеваний КЭ возникают вследствие множественных укусов, что значительно меньше, чем в Приморском крае. Единичные укусы в голову и шею в Удмуртии служат причиной заболевания достоверно реже, чем в Приморском крае.

В Иркутской области также как и на других территориях Восточной и Западной Сибири регистрируется рост числа случаев КЭ. За двадцать лет (1977-1995 гг.) отмечено увеличение заболеваемости в 75 раз, а за период 1977-1999 гг. - в 136 раз. Показатель заболеваемости за двадцать три года увеличился с 0,1 в 1977 г. до 18,9 - в 1999 г. На повышение уровня заболеваемости повлиял ряд природных и социальных факторов. Интенсивное хозяйственное освоение регионов привело к возрастанию контактов населения с природой. В области постоянно менялась эпидемиологическая обстановка по КЭ [31, 43, 18].

Первые случаи КЭ в Иркутской области были зарегистрированы в 1937 году [32]. Так, до 1945 года заболевания КЭ были зарегистрированы в 6 районах, с 1946 по 1952 гг. – в 15, а с 1952 по 1958 – в 26 районах Иркутской области из 36. С 1937 по 1952 гг в Иркутской области накопились материалы о 386 случаях заболевания КЭ. По наблюдениям Х.Г. Ходоса [46] за 20 лет (1937-1957 гг.) наибольшая заболеваемость КЭ наблюдалась в 1941-1950 гг. В последующие годы отмечалось некоторое снижение заболеваемости [46]. В 50-е годы наибольшее число заболеваний отмечалось в Тайшетском, Заларинском и Алзамайском районах. В Тайшетском районе случаи КЭ регистрировались с 1951 г. В расположенном по соседству Алзамайском районе заболеваемость КЭ наблюдалась с 1952 года – по 6-7 случаев ежегодно [31].

Третьим районом с групповыми заболеваниями, возникающими после укуса клещей, был Заларинский. В этом районе была впервые описана клиническая картина КЭ, более тяжело протекающего у лиц, прибывших на работу в тайгу из Западных районов бывшего СССР. Первая эпидемическая вспышка инфекции в указанном районе зафиксирована в 1950 году, когда на один из лесоучастков прибыло более 400 рабочих из западных областей, главным образом, из Литвы [31]. В конце мая и в июне среди вздымщиков и сборщиков живицы после присасывания клешей наблюдалось развитие массового лихорадочного заболевания - до 25-30 человек в день. В то же время коренные жители, находясь в подобных условиях, заболевали редко, в единичных случаях. С 1953 года по 1955 год было зарегистрировано 115 таких случаев заболевания. Начиная с 1955 года, все случаи так называемого «гриппа» квалифицировались уже как клещевой энцефалит [31]. Вопрос об абортивных и стертых формах КЭ в Восточной Сибири, из-за отсутствия вирусологических лабораторий, в те годы совершенно не изучался [46].

В 50-е годы в Братском районе клещевой энцефалит не регистрировался. Эпидемиологической разведкой района строительства Братской ГЭС, проведенной в 1956 году Иркутским институтом эпидемиологии и гигиены, было доказано наличие специфических антител как в сыворотке людей (22,2 %), так и в сыворотке коров (8 % на 235 исследований). Выявлено 80 человек, перенесших подозрительное на КЭ заболевание. У 18 из них была исследована сыворотка (в РСК и РН) и в 22,2 % случаев реакции оказались положительными [10]. В результате последующих наблюдений еще в 7 районах около г. Братска в крови местных жителей (12,9 %) были обнаружены антитела к вирусу КЭ. Все это позволило сделать вывод о наличии природных очагов КЭ в Братском районе.

В весенне-летний период 1957-1958 гг. В.А. Васениным, P.P. Живоляпиной и В.А. Перевозниковым [11] проводилось комплексное изучение очага КЭ в Алзамайском районе. Было исследовано 202 сыворотки от людей, 407 сывороток - от коров и 10 - от коз. В сыворотках старожилов и лиц, переболевших лихорадочными заболеваниями неясной этиологии, в РСК получено 28,4 % и в РН - 46,15 % положительных результатов, а в сыворотках коров - в РСК - 16,8%, а в РН - 50,0%. Этими же авторами получены положительные результаты при исследовании сыворотки крови и у лиц, проживающих в других районах области: Иркутском, Нижнеудинском, Заларинском, Тайшетском, Тыретьском, Шиткинском, Усольском, Зиминском, Нижне-Илимском, Качугском, Тулунском - всего в 15 районах области.

А.А. Васениным и С.В. Рященко в 1967 году [10] определена иммунологическая прослойка населения в 4-х зонах. Положительные результаты серологических исследований среди людей были получены в Балаганском районе в 11,0 ±4,0% случаев. Среди сельскохозяйственных животных положительные результаты серодиагностики получены в 1,3 ± 0,5 % случаев. В Черемховском районе сыворотки крови животных показали положительные результаты в 14,0 ± 3,0 %, у людей - в 28,4 ± 2,7% случаях. Заболеваемость КЭ к настоящему времени наблюдается в 29 из 38 районов Иркутской области, в том числе в 6 районах Усть-Ордынского бурятского Автономного округа: Аларский, Баяндаевский, Боханский, Нукутский, Осинский и Эхирит-Булагатские районы.

Природные очаги КЭ распологаются на значительной территории Республики Бурятия, где в 1990-х годах как и на других территориях Восточной Сибири, прослеживалась тенденция к повышению уровня заболеваемости данной инфекции. С 1993 г. заболеваемость КЭ на данной территории возросла с 1,8 на 100 тыс.населения до 15,1 в 2000 году, превысив среднероссийский показатель в 3,8 раза. КЭ регистрируется в 16 из 21 раайонов Республики. Летальность по КЭ составила в 2000 году 3,2%. Пик Сезнность для КЭ здесь аналогична таковой в Иркутской области. Пик Заболеваемости приходится на июль месяц [47].

Значительный вклад в изучение эпидемиологии и этиологической структуры КЭ внесли сотрудники Иркутского государственного научно-исследовательского противочумного института Сибири и Дальнего Востока, Иркутского института эпидемиологии и микробиологии (1965-2003 г.).

В 1963 году из ликвора больной Айны М., жительницы с. Олой Эхирит-Булагатского района на 108 день болезни был выделен штамм вируса 1448, названный в последствии вирусом КЭ Айна/1448. Доказано, что при хронических формах инфекции вирус можно обнаружить и в более отдаленные сроки КЭ (спустя 13-17 лет после начала болезни).

Исследованиями было доказано, что в природных очагах Прибайкалья клещ I. persulcatus является универсальным переносчиком вируса клещевого энцефалита. Установлено, что за последних 40 лет значительно возросла численность клещей в природе. Если в 50—60 годах в тайге численность клещей I. persulcatus составляла от 15 экз./км, то, начиная с конца 70-х, и в настоящее время она составляет до 300-900 экз./км.

Работами В.И. Злобина и соавт. [19] установлена циркуляция на территории Приангарья 5-ти генотипов вируса клещевого энцефалита. Генотип 1, включающий типичные дальневосточные штаммы, составляет лишь 10,0 % от изучаемых штаммов, генотип 2 (западные штаммы - австрийский Найдорф и Абсеттаров - Ленинградская область) - 6,7 %, генотип 3 (урало-сибирский штамм) обнаружен на всей обследованной территории и, по-видимому, является основным на большей части ареала вируса клещевого энцефалита. Впервые показано, что в лесостепных и таежных очагах КЭ Восточной Сибири наряду со штаммом вируса урало-сибирского и восточного серотипов имеются штаммы вируса западного серотипа. В настоящее время на территории региона обнаружены 5 генотипов вируса КЭ, что характеризует регион Прибайкалья как уникальный с точки зрения гетерогенности природной популяции этого вируса [19].

Вопросы клинико-эпидемиологического анализа заболеваемости клещевым энцефалитом в г. Иркутске и Иркутской области были отражены в ряде работ, выполненных сотрудниками городской инфекционной больницы, кафедры инфекционных заболеваний ИГМИ, Иркутского НИИЭМ. (1948-2003).

По данным ОЦ ГСЭН за 28 лет, с 1974 по 2001 гг. в Иркутской области было зарегистрировано 4214 случаев заболевания клещевым энцефалитом. Основную массу больных составляют городские жители (55-65% в разные годы). Большинство из них выезжали в лесную местность с целью отдыха, освоения дачных участков или работы на садоводствах и т.д. В структуре заболеваемости преобладают лихорадочные и менингеальные формы инфекции - их удельный вес составляет 74,2 %. Летальность в регионе в среднем равна 2,45 %.

Учитывая неуклонный рост числа больных КЭ, в Иркутской области проводится ряд мероприятий по неспецифической и специфической профилактике инфекции. На базе Института микробиологии и эпидемиологии создан центр экстренной диагностики и профилактики трансмиссивных заболеваний, в который с 1992 по 2003 год обратилось свыше 15 тысяч человек, укушенных клещами. Своевременное введение противоэнцефалитного иммуноглобулина пострадавшим от клещей позволило значительно снизить заболеваемость КЭ. В 2000 г. в г. Ангарске был организован аналогичный Центр по профилактике трансмиссивных инфекций, переносимых клещами.

В области обеспечивается выполнение Федерального закона Российской Федерации «Об иммунопрофилактике инфекционных заболеваний» в части закупки вакцин против клещевого энцефалита. В администрации Иркутской области разработана государственная социальная программа «Вакцинопрофилактика на 2001—2005 годы». За последние три года в рамках областной программы привито против КЭ 250 тыс. человек. Более 80,0 % из них относятся к профессиональным контингентам.

Таким образом, природно-очаговые трансмиссивные иксодовые инфекции на территории Восточной Сибири в целом и Иркутской области в частности представляют определенную эпидемиологическую значимость в связи с неуклонным ростом заболеваемости в данном регионе. С каждым годом приходится констатировать увеличение числа лиц с микст формами инфекций, что свидетельствует об изменении экологии переносчика и диктует необходимость коренного пересмотра тактики эпидемиологической, клинико-диагностической и лечебно-профилактической работы.

Список литературы:
  1. Аитов К.А., Борисов В.А. Клещевой энцефалит в Иркутской области // Журн. инфекционной патологии. – Иркутск, 1996. – Т. 3, № 1. – С. 24-25.
  2. Алексеев А.Н., Буренкова Л.А., Васильева И.С. и др. Функционирование очагов смешанных клещевых инфекций на территории России // Мед. паразитол. – 1996. - № 4. – С. 9-16
  3. Амосов М.Л., Лесняк О.М., Мельников В.Г. и др. Некоторые особенности клинических проявлений раннего периода микст инфекции клещевого энцефалита и Лайм-боррелиоза // Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1996.- т. 6.- № 1.- С. 21-25.
  4. Бондаренко А.Л., Русских Г.А., Хмелевская Н.С., Утенкова Е.О., Зыкова И.В., Ярошецкая Э.Е. Современная эпидемиологическая ситуация по клещевому энцефалиту в Кировской области // Медицинская паразитология и паразитарные болезни. - М., 2002.- № 3.- С. 42-45.
  5. Борисов В.А. Клинико-эпидемиологические и некоторые патогенетические аспекты клещевого энцефалита в Приангарье: Автореф. дис. …канд. мед. наук. - М., 1997.- 24 с.
  6. Борисов В.А. Клещевой энцефалит в Иркутской области: Автореф. Дис. … докт. мед. наук. – Иркутск, 2002. – 43 с.
  7. Борисов В.А., Малов И.В., Ющук Н.Д. Клещевой энцефалит. - Новосибирск: Наука. Сиб. отделение, 2002.- 184 с.
  8. Бурмистрова Т.Г., Краснова Е.И., Толоконская Н.П., Гридина М.Н. Клинико-эпидемиологические аспекты клещевого энцефалита // Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера: Тез. докл. науч. конф. - Новосибирск, 1998.- С. 32-33.
  9. Быстрицкий Л.Д., Ильченко Т.Э., Холдина А.Г., Сокерина О.А. Клещевой энцефалит. Анализ заболеваемости в Томской области в 2000-2002 гг. //6-й Российский съезд врачей-инфекционистов: Материалы съезда. - СПб., ВмедА. - 2003.- С. 58-59.
  10. Васенин А.А., Рященко С.В. К характеристике природных очагов КЭ в Иркутской области // Материалы науч. конф. - Иркутск, 1967.- С. 3-7.
  11. Васенин А.А., Живоляпина Р.Р., Перевозников В.А. К вирусологической характеристике очага К, в иркутской области //Труды Иркутского НИИЭГ. – 1969. – Вып. 5. – С. 94-100.
  12. Вотяков В.И., Протас И.И., Жданов В.М. Западный клещевой энцефалит. – Минск.: Беларусь, 1978. – 256 с.
  13. Горин О.З., Злобин В.И., Арбатская Е.В. и др. Актуальные проблемы эпидемиологии и профилактики трансмиссивных инфекций в Сибири // Журн. инф. патологии. - Иркутск, 1996.- Т. 3.- № 4.- С. 10-14.
  14. Горин О.З., Черногор Л.И., Иванова Л.В. и др. Результаты исследования на клещевой боррелиоз и клещевой энцефалит в Иркутской области // Журн. инф. патологии. - Иркутск, 1996.- Т. 3.- № 1.- С. 27-28.
  15. Горин О.З., Злобин В.И., Арбатская Е.В., Джиоев Ю.П., Козлова И.П., Иванова Л.В., Черногор Л.И., Сунцова О.В., Верхозин6а М.В. Актуальные проблемы эпидемиологии и профилактики трансмиссивных инфекций в Сибири //Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1997.- т. 4.- № 2-3.- С. 10-12.
  16. Дружинина А., Погодина В.В., Бочкова Н.Г., Ющенко Г.В., Скородумова Л.В., Соколова И.А., Бармотина П. Клещевой энцефалит в Ярославской области: эпидемиологические аспекты, профилактика // Эпидемиология и инфекционные болезни. - М., 2002.- № 3.- С. 12-16.
  17. Злобин В.И., Борисов В.А., Верхозина М.М., И.В. Малов, Холмогорова Г.Н. Клещевой энцефалит в Восточной Сибири. - Иркутск: РИО ВСНЦ СО РАМН, 2002.- 182 с.
  18. Злобин В.И., Горин О.З. Клещевой энцефалит: Этиология, эпидемиология и профилактика в Сибири. - Новосибирск: Наука, 1996.- 177 с.
  19. Злобин В.И. Природно-очаговые трансмиссивные инфекции Сибири и Дальнего Востока // Журн. инфекционной патологии. – Иркутск, 1998. – Т. 5, № 2-3. – С. 3-8.
  20. Злобин В.И., Беликов С.И., Малов И.В., и др. Молекулярная эпидемиология, молекулярная диагностика и профилактика природно-очаговых трансмиссивных инфекций Восточной Сибири //Респ. Сб. науч. работ, посвящ. 80-летию Омского НИИПИ: Природно-очаговые болезни человека. – Омск, 2001. – С. 96-101.
  21. Иерусалимский А.П. Клещевой энцефалит (Руководство для врачей).- Новосибирск, 2001.- 360 с.
  22. Коренберг Э.И. Иксодовые клещевые боррелиозы как группа заболеваний человека и главные итоги ее изучения в России // Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1997.- т. 4.- № 2-3.- С. 22-24.
  23. Коренберг Э.И., Ковалевский Ю.Б. Районирование ареала клещевого энцефалита. - М.: ВИНИТИ, 1981.- 148 с. (Итоги науки и техники. Сер. «Медицинская география»; Т. II).
  24. Корзан А.И., Рождественская М.Б., Борисевич С.И. и др. Особенности эпидемиологии клещевого энцефалита на территории Беловежеской пущи // Вирусные, риккетсиозные и бактериальные инфекции, переносимые клещами: Тез. докл. Междунар. науч. конф. - Иркутск, 1996.- С. 16-17.
  25. Кучерук В.В. 50 лет учению о природной очаговости болезней человека // Мед. паразитология и паразитарные болезни.- М.: Медицина, 1989. - № 6. – С. 3-4.
  26. Лашкевич В.А. Клещевой энцефалит – актуальные проблемы // Журнал инфекционной патологии.- Иркутск, 1997.- т. 4.- № 2-3.- С. 25-27.
  27. Леонова Г.Н., Юсупов В.И., Борисевич В.Г., Чудновский В.М. Особенности эпидемического сезона клещевого энцефалита на юге Дальнего Востока // Журн. эпидемиологии и инфекционных болезней. – М., 2002. - № 1. – С. 15-18.
  28. Липин С.И., Литвиненко Р.П., Васенин А.А., Горин О.З. Материалы к эпизоотологической характеристике различных территорий Бурятской АССР по клещевому риккетсиозу Азии //Мед. паразитол. и паразитар. болезни. – 1983. - № 3. – С. 21-22.
  29. Лобзин Ю.В., Усков А.Н., Козлов С.С. Лайм-боррелиоз (иксодовые клещевые боррелиозы). - СПб: «Издательство Фолиант», 2000.- 160 с.
  30. Матущенко А.А., Венедиктов В.С., Якименко В.В., Танцев А.К. Роль мелких млекопитающих в циркуляции боррелий в природных очагах клещевого боррелиоза на Юго-Западе Сибири // Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1997.- т. 4.- № 2-3.- С. 37-39.
  31. Меерова Р.Р. К вопросу эпидемиологии и клиники клещевого энцефалита в Иркутской области //Сб. науч. работ конф., посвящ. 20-летию изучения клещевого энцефалита на Дальнем Востоке.- Хабаровск, 1959.- С. 113-118.
  32. Мельникова Е.И. Весенне-летний клещевой энцефалит в Восточной Сибири // Сб. науч. трудов Иркутского мединститута: Инфекционные и токсические заболевания нервной системы. – Иркутск, 1954. – С. 25-43.
  33. Огурцова А.А., Козлов Л.Б., Мефодьев В.В. Особенности эпидемиологии клещевого энцефалита в Тюменской области // 6-й Российский съезд врачей-инфекционистов: Материалы съезда.- СПб., ВмедА.- 2003.- С. 283-283.
  34. Окулова Н.М., Чунихин С.П., Волчкова Г.А. Связь характера заражающего укуса с тяжестью течения и клинической формой КЭ в Удмуртии //Ред.журн. Мед.паразитол. – М., 1990. – 12 с.. – Деп. А НПО «Союзмединформ», 13.02.1990. - № 19228.
  35. Павловский Е.Н. Природная очаговость и ландшафтная эпидемиология трансмиссивных болезней //Мед. паразитология и паразитарные болезни. – 1944. - № 6. – С. 65-92.
  36. Павловский Е.Н. Состояние учения о природной очаговости болезней человека //Природная очаговость болезней человека и краевая эпидемиология. – М., 1955. – С. 18-32.
  37. Пахотина В.А., Дунаев Н.Б., Басов Ю.Н. и др. Современные региональные особенности эпидемиологии клещевого энцефалита в Омской области //Вирусные, риккетсиозные и бактериальные инфекции, переносимые клещами: Тез. докл. Междунар. науч. конф. - Иркутск, 1996.- С. 33-34.
  38. Пахотина В.А., Вайтович М.А., Басов Ю.Н., Борисовский И.В., Ястребов В.К. Эпидемиологические аспекты клещевого энцефалита в Омской области //Бюллетень ВСНЦ СО РАМН.- Иркутск, 2002.- Т.2.- № 4.- С. 91-92.
  39. Попов В.Ф. Эпидемиология клещевого энцефалита в южных районах Кировской области: Автореф. Дис. … канд.мед.наук.- М., 1963.- 21 с.
  40. Рудаков Н.В., Самойленко И.Е., Решетникова Т.А. Современные представления о клещевом риккеетсиозе // Журнал инфекционной патологии.- Иркутск, 1996.- т. 3.- № 4.- С. 64-69.
  41. Салдан И.П., Прейдер В.П., Безруков Г.В. Заболеваемость клещевым энцефалитом в Алтайском Крае //Эпидемиология и инфекционные болезни.- М., 2000.- № 6.- С. 14-15.
  42. Салдан И.П., Прейдер В.П., Безруков Г.В. Заболеваемость клещевым энцефалитом в Алтайском Крае //Мед.паразитол. и паразитар.болезни.- М., 2002.- № 2.- С. 49-50
  43. Секулович А.Ф. Из истории борьбы с заразными болезнями в Иркутской области.- Иркутск, 1994.- 240 с.
  44. Середа Т.В., Колбаско А.В., Щучинова Л.Д. Эпидемиологические и клинические аспекты клещевого энцефалита в Республике Алтай // Бюллетень ВСНЦ СО РАМН.- Иркутск, 2002.- Т.2.- № 4.- С. 103-106.
  45. Хазова Т.Г., Ястребов В.К. Эпидемиологическое значение сочетанных природных очагов трансмиссивных инфекций в Красноярском крае // Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера: Тез. докл. науч. конф.- Новосибирск, 1998.- С. 80-81.
  46. Ходос Х.Г. Распространение и особенности клинического течения важнейших нейроинфекций в Иркутской области // Тр. науч. конф. АМН СССР с участием науч. работников и врачей Восточной Сибири и Дальнего Востока. - Иркутск, 1960.- С. 133-143.
  47. Холмогорова Г.Н., Цыремпилова Ю.Б. Проблема клещевого энцефалита в Бурятии // Клинические перспективы в инфектологии: Тез. докл. Всероссийской науч. конф. – СПб., 2001. – С. 208-209.
  48. Черногор Л.И., Сунцова О.В., Горин О.З. Эпидемиология и профилактика клещевого энцефалита // Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера: Тез. докл. науч. конф.- Новосибирск, 1998.- С. 5.
  49. Шаповал А.Н. Клещевой энцефалит. – Л.: Медицина, 1980. –254 с.
  50. Шаповал А.Н. Клещевой энцефалит – болезнь нашего века // Журн. микробиол.- 1993.- № 1.- С. 92-98.
  51. Ющук Н.Д., Малов И.В., Кареткина Г.Н. Лайм-боррелиоз (Лаймовская болезнь) // Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1996.- т. 3.- № 1.- С. 39-44.
  52. Ястребов В.К. Взаимоотношения территорий риска заражения населения в пределах нозоареалов клещевого риккетсиоза и клещевого энцефалита // Журн. микробиол. – 1994. - № 6. – С. 61-63.
  53. Ястребов В.К. Принципы сравнительной эпидемиологии облигатно-трансмиссивных природно-очаговых инфекций // Журнал инфекционной патологии. - Иркутск, 1996.- т. 3.- № 4.- С. 77-80.
  54. Ястребов В.К. Современные тенденции эпидемиологического процесса трансмиссивных природно-очаговых инфекций в Сибири и на Дальнем Востоке //Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера: Тез. докл. науч. конф.- Новосибирск, 1998.- С. 5-6.
  55. Burgdorfer W., Barbour A. G., Haes S. F. et al. Lime Disease: a tick-borne spirochetosis //Acta. Trop.- 1982.- Vol. 216.- P. 1317-1319.
  56. Jonson R.S., Schmid G.P., Hyde F.W. et al. Borrelia burgdorferi sp. nov.: etiologic agent of Lime disease // Int. J. Bacteriol.- 1984. Vol. 34.- P. 496-497.
  57. Korenberg E.I. Comparative Ecology and Epidemiology of Lyme disease and Tick-borne encephalitis ni the Former Soviet Union // Parasitology Today.- 1994.- Vol. 10.- N 4.- P. 157-160.
  58. Korenberg E. I., Kovalevskii Y. V. A model for relationships among the tick-borne encephalitis virus, its main vectors, and hosts // Adv. Dis. Vector Res. – 1994. – Vol. 10. – P. 65-92.
  59. Kunz C. Tick-borne encephalitis in Europe // Lecture of the Institute of Tropical Med., Rotterdam – Ledium. – IGG Publications: Dodrecht, 1992. – 14 p.
  60. Wahlberg P., Sakku P., Brummer-Korvenkontion M. Tick-borne viral encephalitis in Finland // J. Interal. Med. – 1989.- Vol. 2256.- N 3.- P. 173-177.

Размещена 27.05.2004г.


© Коллектив авторов, 1998-2013, Почтовый адрес: 195009, Санкт-Петербург, а/я 16


 

Высококачественный доступ в Интернет предоставлен ГНУ "Вузтелекомцентр" и его структурным подразделением UniTel.

  ВНИМАНИЕ:  Информация, представленная на данном сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения, и не может служить заменой очной консультации врача!