www.infectology.ru
Новое:  Анизакидоз Актуально: Клещевые инфекции ISSN 1609-9877
  Главная/Новости
Поиск по сайту Поиск на сайте  
Вопросы:: Вы можете задать свой вопрос специалистам в области инфекцинных болезней и паразитологии.
Для всех:
Инфектология для всех
Новые книги
Советы путешественнику
Календарь прививок
Глистные инвазии человека New!
Мифы и легенды
Реестр специалистов
Последние новости: RSS 2.0

22.10.16 В США началась эпидемия венерических инфекций

22.10.16 В Москве количество ВИЧ-инфицированных выросло вдвое

24.10.15 В ВОЗ собираются провести пробные испытания первой вакцины от малярии на детях

28.04.14 Массовая вспышка дизентерии в Новоуткинске.

21.04.14 Обновлены требования по профилактике инфекционных и паразитарных болезней в России

Обучение:
Реклама:
Мультимедиа:
CD "Руководство и атлас по инфекционным и паразитарным болезням человека", 2008 год New!
Найди себе доктора!
Для студентов:
Симптомы и синдромы
Справочники и пособия
Вопросы и ответы
Для специалистов:
Компетентное мнение
Руководящие документы
Справочники и пособия
Статьи и обзоры
Авторефераты
Реестр специалистов
Визитные карточки
Синдромы и симптомы
Микроскоп от А до Я
Новые книги
Конференции
Общества
О "Вестнике..."
Сайты:

В интернет-магазине Эстер можно балетки купить по недорогой цене в Тюмени.

Клинико-эпидемиологическая характеристика клещевого риккетсиоза Азии в Прибайкалье

К.А. Аитов, И.В. Малов

Иркутский государственный медицинский университет

Аитов Курбан Аитович - кандидат медицинских наук, доцент кафедры инфекционных болезней Иркутского государственного медицинского университета.
E-mail: aitov@mail.ru

Малов Игорь Владимирович - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой инфекционных болезней и проректор по учебной работе ИГМУ

Введение.

Отмечаемое в последние годы в Российской Федерации ухудшение эпидемиологической ситуации по природно-очаговым болезням, переносимые иксодовыми клещами обусловлено резкой активизацией эпизоотического процесса в природных очагах, изменившимися поведением людей и условий их проживания, а также уровнем организации и эффективности эпидемиологического надзора [10]. В последние годы существенно расширились представления о распространении, таксономии и экологии риккетсий группы клещевой пятнистой лихорадки (КПЛ).

Клещевой риккетсиоз (КР) – один из трех важнейших представителей группы, эпидемиологически активные очаги которого, прежде всего, для регионов Сибири и дальнего Востока. За более чем шестьдесят лет изучения этой инфекции накоплен достаточный опыт в изучении эпидемиологии, клиники, диагностики и лечения этого заболевания. В настоящее время КР природные очаги КР установлены на 16 административных территориях Российской Федерации. Он является эндемичным, прежде всего, для регионов Сибири и Дальнего Востока [1, 2, 13].

Сибирь и дальний Восток обладают своими собственными характерными особенностями распространения и функционирования природных очагов инфекций, структуры и уровня заболеваемости населения, отличных как от европейской России, так и соседних стран азиатского континента [4]. С 1979 года наблюдается беспрецедентный рост заболеваемости КР, достоверные данные, о причинах которого до настоящего времени окончательно не сформулировано [15].

КР впервые выявлено в России в 1934-35 гг. на Дальнем Востоке. В последующие годы КР был установлен в Западной Сибири, Средней Азии, Закавказье, Монголии, Китае, Пакистане, Таиланде [3, 7, 8].

Показатель заболеваемости КР в РФ в 1979 г. на 100 тыс. населения был равен 0,2, в 1994 г. – 1,5. Заболеваемость в зоне обитания клещей колеблется от 71, 3 до 317,0 на 100 тыс. населения в год. Наиболее высокие показатели заболеваемости КР регистрируется в Алтайском, Красноярском краях, Еврейской автономной области. Доля городских жителей, в числе заболевших КР, составляет 40%.

Цель исследования.

Проанализировать эпидемиологию и клинико-лабораторных особенностей клещевого риккетсиоза в природно-очаговой зоне Прибайкалья.

Материалы и методы.

Исследования проводились на основании собственных наблюдений за 84 больными КР, обследованных в условиях городской инфекционной клинической больницы г. Иркутска за последние 15 лет (1988-2003 гг.). Кроме того, использованы результаты ретроспективного анализа 97 историй болезни из инфекционной больницы Усть-Ордынского Бурятского Национального округа (УОБАО), где заболеваемость КР во много раз выше, чем в г. Иркутске и области (без округа). Также использованы многолетние отчетные данные по КР, любезно предоставленные руководством Иркутского ОЦ ГСЭН и ГЦ ГСЭН. Все цифровые данные обработаны при помощи прикладной программы «STATISTICA» [11]. Достоверность различий между показателями (t) определяли согласно критериям Стьюдента.

Результаты исследования и обсуждение.

В Иркутской области КР за последние годы имеет тенденцию больше к росту, чем к снижению. Это, в основном, происходит за счет заболеваемости на территории УОБАО. За 10 лет наблюдения показатель заболеваемости на 100 тыс. населения КР по г. Иркутску остается ниже областных показателей. Это, возможно, связано с ландшафтно-географическими особенностями окрестностей г. Иркутска. По области наибольший показатель на 100 тыс. населения приходится на 2001 год (показатель 4,5; абсолютный показатель – 120 случаев КР). Напротив, по г. Иркутску в 2001 году данный показатель был почти в 2,5 раза ниже и составил – 1,8. В 2002 году по области имелась тенденция к снижению заболеваемости (показатель – 4,0), однако по г. Иркутску в 2002 году эти показатели возросли почти в 2 раза.

В нашем регионе относительно высокая заболеваемость КР традиционно отмечается на территории Усть-Ордынского Бурятского Автономного Округа (УОБАО). Заболеваемость в некоторых районах округа (Эхирит-Булагатский, Баяндаевский) в 10-15 раз превышает заболеваемость в г. Иркутске и области (Таблица 1).

Таблица 1. Годовая динамика заболеваемости КР по Иркутской области, г. Иркутску и УОБАО за 1994-2003 гг. (Показатели на 100 тыс. населения)
Годы Показатели на 100 000 населения
Иркутская область г. Иркутск УОБАО
1994 1,7 1,2 18,2
1995 1,2 0,6 12,3
1996 3,2 1,5 15,1
1997 2,2 2,5 29,6
1998 1,7 0,6 27,6
1999 2,9 1,2 41,4
2000 3,9 1,5 54,5
2001 4,5 1,8 45,5
2002 4,0 3,0 55,2
2003 4,5 1,5 47,0

Причину роста заболеваемости КР в г. Иркутске можно объяснить с жарким летом и теплой осенью и ростом численности пастбищных и лесных прокормителей. Однако некоторое снижение заболеваемости КР в 2003 году вероятно связано с большими лесными пожарами, возникшими на территории области и в окрестностях г. Иркутска. В результате этих пожаров, как правило, гибнет не только сами переносчики, но и их прокормители (мелкие лесные обитатели – грызуны, бурундуки, зайцы, лисицы, птица и др.). Кроме того, из-за задымленности люди реже контактируют лесом.

Очаги КР в настоящий период существуют на территориях, отличающихся степенью хозяйственного освоения – от малоосвоенных горно-степных ландшафтов до районов интенсивного сельскохозяйственного освоения степной зоны, что подтверждается как изоляцией в различные периоды штаммов из переносчиков, так и многолетними данными регистрации заболеваемости. Наиболее мощными антропическими факторами, влияющими на численность переносчиков и структуру очагов, особенно в степной и лесостепной зонах, являются распашка и другие формы сельскохозяйственного освоения (культурированные сенокосные угодия, пастбища, лесопосадки и др.), способствующие коренному преобразованию ландшафтов и формированию агроценозов [13]. Данное утверждение в определенной степени объясняет ежегодную относительно высокую заболеваемость на территории УОБАО, так как именно на территории Округа расположена большая часть земель сельскохозяйственного освоения и развита животноводство, основные прокормители переносчиков. В известной степени на рост численности переносчиков и их контактов с животными влияет также акарицидные обработки животных.

В течение последних 20 лет мы изучили эпидемиологические особенности и клиническую картину КР у 181 боль­ных—114 (62,9%) мужчины и 67 (27,1%) женщин. Преобладание мужчин в значительной мере объяснимо их более частым контактом с природными очагами инфекции при выпасе скота и ухода за ними, в процессе заготовки сена, рыбной ловле, строительстве дач, охоте, сборе ягод, грибов и т. д.

Обращает на себя внимание большой процент лиц (53,1%), занятых сбором дикорастущих, съедобных и лекарственных трав, березового сока (первые укушенные), ягод. На втором месте – рабочие, занятые на весенних полевых работах (15,5%). Клещ все ближе пробирается к жилищам человека. Свидетельством тому является 4,3% больных укушенных клещами в процессе работы в собственных огородах и 5,5% - при уходе за домашними животными (кормление скота, подвозка сена, чистка стойла и др.). Примечательно и то, что 5,5% больных отрицают факт нападения и укуса клеща.

Рисунок 1. Сезонная динамика заболеваемости клещевым риккетсиозом в Прибайкальском регионе (в % к общему заболеваемости КР в году)

Среди заболевших преобладали больные в возрасте 21—50 лет. (62,2%), самая активная прослойка населения. Вместе с тем число больных старше 50 лет также было довольно значительным (34,9%); большую их часть составили владельцы приусадебных и дачных участков, которые почти весь летний сезон проводят на своих садоводческих участках, постоянно контактируя с лесом. Кроме того, здесь рядом с людьми постоянно находятся собаки, кошки, домашняя птица. А отдельные хозяева держат мелкий и крупный рогатый скот. Кроме того, благодаря обилию пищевых отходов, которые годами не вывозятся из дачных и садоводческих участков, увеличивается численность различных грызунов - прокормителей иксодовых клещей.

Начало эпидсезона при КР наступало чаще, в зависимости от климатических условий, с апреля и продолжался по октябрь месяц. Максимальное количество подвергавшихся нападению клещей приходится на май месяц – 37,3% (54, 133, 134). Затем, с июня месяца идет постепенное снижение заболеваемости и в октябре она уже не превышает 0,8%.

Динамика заболеваемости КР совпадала с периодом активности клещей Dermacentor silvarum, Haemophysalis concinna, Haemophysalis japonica, которые являются переносчиками и, в силу трансовариальной передачи возбудителя своему потомству, источниками инфекции. Присасывание клещей за некоторое время до начала заболевания отмечали 153 (84,5%) заболевших. Кроме того, 18 (9,9%) больных снимали с себя ползающих клещей. Из числа заболевших КР 10 (5,6%) человек вовсе отрицали факт укуса клеща. Число больных, у которых был обнаружен первичный аффект - 164 (90,6%), превышает число отметивших укусы клещей.

Продолжительность инкубационного периода в среднем составила 4,8 ± 0,4 дня. При этом минимальный и максимальный сроки инкубации составили от 1 до 16 дней. Более чем у половины больных (63 %) она не превышала 6 дней. Установить точную длительность инкубации у некоторых больных затруднительно из-за отсутствия четких данных о дате присасывания клеща, либо пребывания в очаге больного, наличия неоднократного присасывания клещей или отрицания такового даже при обнаружении первичного аффекта. Последнее обстоятельство связано с безболезненностью присасывания и нередко с отсутствием болезненности на месте первичного аффекта. Данное наблюдение согласуется имеющимися литературными данными [5, 6, 9, 12, 13, 14, 18].

Большинство больных КР (61,2 % ) обратились за медицинской помощью впервые 3—4 дня болезни. Средние сроки госпитализации составили 5,8 ± 0,7 дня. Однако 9,4% больных были госпитализированы лишь на 10-15 дни заболевания. Это, в основном, жители отдаленных деревень и сел, которые своевременно добраться до пунктов медицинской помощи не смогли (зачастую из-за отсутствия транспорта или бездорожья). Поэтому такие больные, заболев, лечились на дому народными средствами и при первом удобном случае обращались к фельдшеру или врачу.

При первичном обращении к врачу по месту жительства (участковые больницы, фельдшерско-акушерские пункты, поликлиники ЦРБ и др.), пра­вильный диагноз устанавливали редко (21,5 %). Первоначально болезнь расценивали как грипп, острое респираторное заболевание и др. Большинство больных были направлены в инфекционную больницу лишь после появления одного из наиболее характерных симптомов болезни - пятнистой сыпи. Несмотря на наличие характерной сыпи, первичного аффекта, данных эпидемического анамнеза (пребывание в эндемичной местности) правильный направительный диагноз был установлен менее чем у половины больных (46,3%).

Тяжесть течения заболевания оцени­вали на основании степени интоксика­ции, выраженности и длительности температурной реакции, характера и обилия сыпи, лимфоаденопатии. У 17,5% больных зарегистрирована легкая, у 68,1% - среднетяжелая и у 14,4 % - тяжелая форма заболевания. У всех больных диагноз подтвержден на основании клинико-эпидемиологических данных, а у 54% больных - и реакцией связывания комплемента с антигеном Rikkettsii sibiricus.

У большинства больных - 150 (83,4 %) начало болезни было острым. Повышалась температура, появлялись головная боль, озноб, боли в мышцах и суставах (Таблица 2). Первыми признаками постепенного начала болезни (16,6%) были: слабость, недомогание, умеренная головная боль. Повышение температуры до субфебрильных цифр в течение 2—3 дней.

Одним из постоянных симптомов КР была температурная реакция. Повышение температуры до субфебрильной или более высокой наступало уже в 1-й день болезни. Максимальным оно становилось в разгар болезни и у половины больных она отмечена в пределах 37,3—39,8 °С. У 30 (16,5%) больных температура тела поднималась до 40°С и выше. У остальных пациентов температура тела оставалась в пределах 38,1-38,8°С. Продолжительность лихорадочного периода колебалась от 2 до 20 дней. Чаще она составляла 4,4±0,3 дня (70,7%). Средняя длительность температуры составила 5,4 ± 0,3 дня. Более короткий лихорадочный период (2-3 дня) отмечен лишь у 26 (14,3%) больных. У 23,5 % больных он длился 10—20 дней. В разгар заболевания больные жаловались на головную боль (100%), чаще упорную, диффузного характера, слабость (93,9%), озноб - (53,0%). Выраженные боли в мышцах и суставах отмечали 80,1% пациентов. Большинство больных отмечали расстройства сна, снижение аппетита (69,1%); реже встреча­лась тошнота (26,0%). На однократную и повторную рвоту жаловались 32,6% обследованных. Отмечалась гиперемия лица и инъекция сосудов склер (38,4%). У большинства больных обнаруживались такие важные для диагностики признаки болезни, как сыпь и первичный аффект, который нередко сочетались с регионарным лимфаденитом.

Таблица 2. Частота отдельных симптомов и синдромов периода разгара клещевого риккетсиоза (n = 181)

Симптомы

Частота

Абс. %

Отмечали общую слабость и недомогание

170 93,9*

из них на:

слабо выраженную

48 28,2**

выраженную

93 54,7

резко выраженную

29 17,1

Жаловались на головную боль

181 100*

из них на:

слабо выраженную

47 26,0**

выраженную

98 54,1

резко выраженную

36 19,9

Жаловались на тошноту

46 26,0*

из них на:

выраженную

25 54,3**

Жаловались на рвоту (однократную, повторную)

59 32,6*

Жалобы на боли в мышцах и суставах

145 80,1*

из них на:

слабо выраженные боли

52 35,8**

выраженные боли

93 64,2

Жалобы на озноб (от умеренного до выраженного)

96 53,0*

Жалобы на отсутствие аппетита

125 69,1*

Гепато-спленомегалия

78 43,1*

Менингеальный синдром (КР+КЭ)- микст формы

22 12,1*

Лимфоаденопатия установлена

132 73,0*

из них:

малоболезненная

22 16,6**

безболезненная

110 83,4**

Выявлена различного характера высыпание

152 84,0*

из них:

обильное высыпание

93 61,2**

не обильное высыпание

59 38,8

сыпь в 1-2 й день

15 9,8

сыпь к 4-5 дню

127 83,5

сыпь после 7-8 дня

10 6,6

Средняя длительность сыпи (в днях)

7,3 ± 0,3

Средняя температура тела в оС

38,3 ± 0,8

Мигрирующая кольцевая эритема (КР+КБ) - микст

18 9,9*
Примечание:
* – в % к общему числу обследованных больных (n=181)
** - в % к общему синдрому.

Появление сыпи в 1-2-й день болезни отмечено у 15 (9,8%) больных, к 4-5-му дню - у 127 (83,5 % ) и у 10 (6,6%) больных - после 9 - 10-го дня болезни. Причем обильное высыпание отмечено у 93 (61,2%) и необильное - у 59 (38,8%) больных. Средняя длительность сыпи составила 7,3 ± 0,3 дня.

Максимальное высыпание происходило обычно в сроки от 1—5 суток. Характер сыпи был различным. У 54 (35,5%) больных она имела вид макуло - розового или ярко-розового цвета с ровными краями, диаметр макул достигал 14-18 мм. Розеолезная сыпь отмечена только у 15 (9,8%) больных. Довольно часто сыпь имела розеолезно-папулезный характер и установлена у 41 (27,0%) больного. Макуло-папулезная сыпь имело место у 30 (24,0%) больных. Петехии были обнаружены у 12 (7,9%) тяжелобольных.

Сыпь появлялась на неизменном фоне кожи. Она локализовалась (Рис. 5) чаще на конечностях (86,7%), на туловище и лице (37,2%); реже она обнаруживалась на ягодицах (10,2% больных), ладонях (9,0%), подошвах (5,0%) и на лице (4,0%). Период «цветения» сыпи колебался в пределах 2—14 дней, но чаще сыпь оставалась яркой и заметной 4—9 дней (76,4 %). Полное исчезновение сыпи наступало на 6 -18-й день болезни; у некоторых больных после нее отмечалась пигментация. Средняя продолжительность сыпи составило – 7,3±0,3 дня.

Первичный аффект был выявлен у 90,4 % больных в виде язвы, покрытой темной коркой и на инфильтрированном основании окруженной участком гиперемии диаметром от 3—4 до 40 мм; при пальпации у большинства укушенных определялась его безболезненность. Однако у 12,3% пациентов отмечена в различной степени болезненность в области первичного аффекта. При тщательном осмотре и исследовании (мазок на флору из очага первичного аффекта) у этих больных была установлена присоединение вторичной инфекции – чаще стафилококкового характера. Данное наблюдение согласуется с утверждением Г.И. Феоктистова [17] о том, что болезненность в области первичного аффекта при КР обусловлена вторичной инфекцией.

У 6 (3,3%) больных наблюдали 2, а у 2 (1,1%) больных — 3 первичных аффекта (при множественных укусах). В 6,4% случаев у больных первичный аффект ни анамнестически, ни объективно выявить не удалось. Первичный аффект локализовался преимущественно на волосистой части головы и затылочной области (50,2%), ногах (10,3%), животе (17,3 %), спине (12,6 %). Гораздо чаще встречалась регионарная лимфоаденопатия – 132 (73,0%). При этом лимфатические узлы были умеренно увеличены, слегка болезненны и эластичной консистенции и не спаяны с окружающей тканью. Регионарный лимфаденит исчезал быстрее, чем первичный аффект.

Со стороны сердечно-сосудистой системы в разгар болезни наиболее частыми симптомами были брадикардия, гипотония, приглушение тонов сердца. Брадикардия отмечалась почти у 70 % больных. Гипотония выявлена более чем у половины больных, чаще при тяжелом и среднетяжелом течении. У этих больных чаще отмечалось приглушение тонов сердца (62,2%). Больные с тахикардией встречались относительно редко (11,3%); у части из них вслед за тахикардией развивалась брадикардия. У 15,1 % больных, преимущественно пожилого возраста, развивалась гипертензионный синдром.

Изменения со стороны нервной системы проявлялись, прежде всего, головной болью у всех больных. Она была диффузной и весьма упорной, особенно при тяжелом и среднетяжелом течении болезни. Прием анальгетиков не давал выраженного эффекта. Вторым по частоте признаком поражения нервной системы были расстройства сна, наблюдавшиеся у большинства больных (65,7%). На фоне высокой температуры сон был беспокойным, прерывистым; у некоторых больных отмечалась бессонница (27,6%).

При тяжелой форме КР, кроме упомянутых симптомов отмечалась вялость (16,5%), иногда заторможенность (12,3%). У 3 больных на фоне упорной головной боли была выявлена ригидность мышц затылка из-за высокой лихорадки и интоксикации, а у 22 (12,1%) больных с микст инфекцией (КР+КЭ) установлены положительные симптомы Кернига и Брудзинского. Этим больным была сделана спинномозговая пункция; ликвор был прозрачным, вытекал под повышенным давлением, цитоз составлял 25 - 60 клеток в 1 мм3 (лимфоциты). У одного тяжелобольного отмечалось дезориентация в пространстве и времени, которая исчезла лишь спустя сутки.

У отдельных больных (9,9%) на месте укуса клеща отмечено мигрирующая кольцевидная эритема. Она появлялась у больных с микст формой КР (КР+КБ, подтвержденной лабораторно, методом ИФА). В подобных случаях преобладали симптомы КБ, однако наличие сыпи, лимфоаденопатии, данные РСК (1: 60 и выше) не позволяли исключить наличие КР. У данных больных первичный аффект не наблюдался.

Со стороны органов дыхания у некоторых больных были жалобы на кашель (8,7%), боли в горле (3,8%). Гиперемия зева выявлена у 33 (18,2%) больных. У 1 больного течение КР осложнилось бронхопневмонией.

Наиболее часто больные жаловались на снижение аппетита (69,1%). Лишь у небольшого числа (11,0%) больных отмечались боли в животе, жаловались на тошноту 29,8% больных. На однократную и повторную рвоту указывали 24,0% поступивших пациентов, причем чаще при тяжелой форме заболевания на фоне выраженной интоксикации. Язык обычно был обложен серым, серовато-желтым или белым налетом. Незначительная пальпаторная болезненность живота обнаруживалась редко (10,3%). У 43,1% больных отмечалась гепатомегалия, а у 8,7% - гепатоспленомегалия. Печень в ряде случаев была умеренно уплотнена (особенно у лиц, злоупотребляющих алкоголем), у остальных печень имела эластичную консистенцию, края ровные, часто чувствительные. К моменту выписки размеры печени и селезенки были в пределах нормы. Печеночные пробы, взятые от пациентов с гепатоспленомегалией, серьезных отклонений от нормы не выявили. В разгар болезни преобладал запор (32,2%). Диарея энтеритного характера отмечена только у 2,7% больных. Отдельные больные жаловались на боли в поясничной области (2,7%).

В анализе мочи у больных КР отмечалась умеренная («лихорадочная») альбуминурия (17,9 % больных), а в осадке – единичные эритроциты, лейкоциты, гиалиновые и зернистые цилиндры. В анализе крови у больных КР в разгар болезни чаще наблюдался нормоцитоз, реже лейкопения (11,5 %) или лейкоцитоз (3,8%), увеличением числа палочкоядерных нейтрофилов до 10— 52% (77%), наличием плазматических клеток (18,2%). СОЭ была умеренно повышена почти у половины больных (47,8,0%).

Всем больным проводилось комплексное лечение. В качестве этиотропных средств назначали тетрациклин по 0,3 г или левомицетин по 0,5 г через каждые 6 ч внутрь до 2-го дня нормальной температуры включительно. При выраженной интоксикации вводили гемодез, реополиглюкин, 5% раствор глюкозы. Использовали также сердечно-сосудистые средства, витамины группы В. Все больные выписаны домой в связи с выздоровлением.

Таким образом, сопоставление результатов наших наблюдений с данными литературы по эпидемиологии КР [13, 15, 16] показывает, что это заболевание во второй половине 90-х годов в Прибайкалье сохранило основные эпидемиологические черты природно-очаговой инфекции с отчетливо выраженной весенне-летней сезонностью. Вместе с тем обращали на себя внимание некоторые эпидемиологические особенности клещевого сыпного тифа: это рост заболеваемости среди городских жителей и увеличение числа больных старше 50 лет. Это, прежде всего, связано частым контактом горожан с лесом, среди которых немало лиц старших возрастных групп, которые занимаются сбором съедобных лесных дикорастущих растений (черемша, папоротник), ягод, грибов и др. Кроме того, в последние десятилетия резко увеличилось число граждан, имеющих дачи и садоводческие участки в лесных массивах. Многие дачники садоводы-любители весь сезон безвыездно живут на своих домиках.

На территории Иркутской области на современных условиях уменьшается и тяжесть течения этой болезни. Более длительным стал инкубационный период, а более поздним - появление сыпи. Значительно реже встречаются такие симптомы, как гиперемия лица и инъекция сосудов склер; менее выражены расстройства сна. Понизилась и частота осложнений клещевого сыпного тифа.

Выводы:

  1. Природные очаги клещевого риккетсиоза на территории Иркутской области сохраняют свою значимость, и заболеваемость не имеет тенденцию к снижению. Относительно высокая заболеваемость отмечается в лесостепных районах Усть-Ордынского Бурятского Автономного Округа;
  2. Заболеваемость клещевым риккетсиозом значительно выше в сельской местности, чем в городах. Однако в последние годы эта тенденция стала изменяться в сторону увеличения числа заболевших людей в городской черте.
  3. Клещевой риккетсиоз стал протекать благоприятно и почти без осложнений. В последние 20 лет в Иркутской области летальных случаев от заболевания клещевым риккетсиозом не фиксировано.
  4. Клещевой риккетсиоз хорошо поддается обычным антибактериальным препаратам. Изменения в органах и системах не носят органического и специфического характера и по мере выздоровления больных эти изменения исчезают. В настоящее время прогноз при клещевом риккетсиозе благоприятный как для жизни, так и для трудоспособности переболевших.
Список литературы:
  1. Аитов К.А., Борисов В.А., Малов И.В. и др. Клинико-эпидемиологическая характеристика клещевого риккетсиоза //Сборник трудов: Актуальные вопросы инфекционной патологии. Выпуск второй. – Иркутск, 1999. – С. 83-85.
  2. Алексеев А.Н., Буренкова Л.А., Васильева И.С. и др. Функционирование очагов смешанных клещевых инфекций на территории России //Мед. паразитол. – М., 1996. - № 4. – С. 9-16.
  3. Даш М., Бямбаа Б., Марков И.С., Неронов В.М. О новых случаях заболевания клещевым риккетсиозом на территории МНР //Мед. паразитология и паразитарные болезни. - М., 1998.- № 4.- С. 53-54.
  4. Злобин В.И. Современные особенности природно-очаговых трансмиссивных инфекций в Сибири и на Дальнем Востоке // Сибирь-Восток. - Иркутск, 1999.- № 4.- С. 23-29.
  5. Киреева Р.Я. Дальневосточный клещевой сыпной тиф (Клещевой сыпной тиф Северной Азии). – Хабаровск, 1962. – 103 с.
  6. Кушеверская М.Ю. Клинико-эпидемиологические особенности клещевого сыпного тифа Азии //Сб. трудов ИГМИ: Проблемы краевой инфекционной патологии Восточной Сибири. – Иркутск, 1982. – С. 80-83.
  7. Лобан К.М. Важнейшие риккетсиозы человека. - Л.: Медицина, 1980ю – 376 с.
  8. Леонов В.А., Лебедев В.И., Васенин А.А. Прогноз эпидемически активных очагов клещевого риккетсиоза Азии на территории Забайкалья // Природно-очаговые болезни человека: Тез. докл. – Омск, 1982. – С. 131-141.
  9. Лысковцев М.М. Клещевой риккетсиоз. – М., 1963. – 275 с.
  10. Онищенко Г.Г. Распространение вирусных природно-очаговых инфекций в Российской Федерации и меры по их профилактике // Эпидемиология и инфекционные болезни. - М., 2000.- № 4.- С. 4-8.
  11. Реброва О.Ю. Статистический анализ медицинских данных. Применение пакета прикладных программ «statistica». – М., 2002. – 305 с.
  12. Рудаков Н.В.Эколого-эпидемиологическая характеристика антропической трансформации очагов лихорадки Ку и клещевого риккетсиоза: Автореф. дис. …докт. мед. наук. – М., 1995. – 58 с.
  13. Рудаков Н.В., Оберт А.С. Клещевой риккетсиоз.- Омск, 2001.- 120 с.
  14. Руководство по риккетсиозам, геморрагическим лихорадкам и энцефалитам /Под ред. И.К. Мусабаева. – Ташкент, 1986. – 470 с.
  15. Самойленко И.Е. Эпидемиологические аспекты гетерогенности риккетсий в очагах клещевого риккетсиоза: Автореф. …дис. канд. мед. наук Омск, 1999.- 23 с.
  16. Сомов Г. П. Клещевой риккетсиоз в Приморском крае: Автореф. дис. … д-ра мед. наук. — Владивосток, 1966. – 42 с.
  17. Феоктистов Г.И. Клещевой сыпной тиф в Иркутской области //Мед. бюллетень. – Иркутск, 1958. – С. 196-202.
  18. Феоктистов Г.И. Клещевой сыпной тиф Северной Азии в Иркутской области (клиническое и экспериментальное исследование): Автореф. …дис. докт. мед. наук. – Л., 1961. – 34 с.

Размещена 15.09.2004г.


© Коллектив авторов, 1998-2013, Почтовый адрес: 195009, Санкт-Петербург, а/я 16


 

Высококачественный доступ в Интернет предоставлен ГНУ "Вузтелекомцентр" и его структурным подразделением UniTel.

  ВНИМАНИЕ:  Информация, представленная на данном сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения, и не может служить заменой очной консультации врача!